Главная

Технология экономического прорыва

Технология экономического прорыва
Технология экономического прорыва

Автор: Юрий ПОЛУНЕЕВ (председатель Совета конкурентоспособности Украины, президент Международного института менеджмента (МИМ—Киев))

Перетекание знаний, которому так способствует глобализация, станет в грядущие десятилетия, по всей видимости, одним из наиболее мощных факторов роста «новых экономик»
Дж. Стиглиц, лауреат Нобелевской премии по экономике, 2004 г.

В экономической политике должно быть место для инноваций.
Необходимость экономического прорыва вызвана тревожными тенденциями в состоянии нашего общества. Без такого прорыва органический (то есть опирающийся на имеющиеся факторы) рост лишь законсервирует наш статус третьеразрядной страны и мы все более заметно будем отставать по большинству показателей конкурентоспособности — теперь уже не только от развитых стран, но и от ближайших соседей.
Украина: вялая эволюция или экономический прорыв?
В последние десятилетия конкурентоспособность как концепция прочно заняла лидирующие позиции в экономической науке о росте и политике по формированию основных факторов, обеспечивающих его устойчивость.
Благодаря деятельности Совета конкурентоспособности Украины (СКУ) у нас в стране удалось привлечь внимание общества к важности данной проблематики. В итоге — в последнем предвыборном сезоне слово «конкурентоспособность» включили в свои программы почти все политические партии. Однако в экономическую практику страны ее пока не допускают проблемы насущные. Но главным тормозом является отсутствие стратегического видения на высшем уровне и, соответственно, политической воли.
И это при том, что рейтинг Украины ухудшился за последний год на 10 позиций. Далеко впереди — весь развитый и активно развивающийся мир. Позади — беднейшие страны мира и энергозависимые члены СНГ. И если в других странах динамика рейтинга конкурентоспособности активно обсуждается политикумом и обществом, то в Украине такое событие из года в год проходит практически незамеченным.
Конкурентоспособна ли Украина? К сожалению, самый мягкий подход все равно выведет к однозначному ответу — нет. Даже приблизительные прогнозы приводят к выводу, что эволюция («естественный» рост), то есть преобладание существующих тенденций, факторов и конкурентных преимуществ в течение 10—15 лет не приведет к экономике нового качества, а значит, и к обновлению страны в целом. Чудес не бывает.
Реальный рост ВВП в 5—6% годовых (как наиболее вероятный) приведет к тому, что к 2010-му главный показатель конкурентоспособности страны — уровень ВВП на душу населения (около 1770 долл. в 2005 году) может вырасти максимум до 3,5—4 тыс. долл. Для сравнения: в странах еврозоны этот показатель в 2005 году уже составлял в среднем 32,7 тыс. долл. В Украине почти треть населения, 27%, можно отнести к категории бедных, а 15% проживают в крайней нищете.
Имеющиеся у нас резервы так называемой факторной конкурентоспособности (дешевая рабочая сила и традиционный экспорт товаров с низкой добавленной стоимостью) или уже исчерпали себя, или исчерпают в среднесрочной перспективе.
Повышение темпов экономического роста, уровня и качества жизни требует мобилизации качественно новых факторов развития. Иными словами, если украинский политикум обещает обществу манну небесную, мы должны понимать, что таковая может посыпаться на наши головы лишь в результате «экономического чуда» украинского образца.
Конкурентоспособность как основа экономического прорыва
Прежде всего, необходимо четко различать разные типы конкурентоспособности — от предприятия и отрасли до страны.
Конкурентоспособность компаний является важнейшим локомотивом конкурентоспособности отраслей и стран, базисом, который оценивают по устойчивому росту продаж, доли рынка и прибыли. Для отрасли конкурентоспособность означает наличие в ней весомого количества конкурентоспособных национальных фирм, способных захватить и удержать значительную долю мирового рынка.
Применение теории конкурентоспособности к стране специфично, поскольку страны не могут исчезать под влиянием конкуренции, как обанкротившиеся фирмы. В узком понимании, когда берутся стоимостные показатели внешнеэкономической деятельности, страны действительно конкурируют на мировых рынках. При таком подходе принимаются во внимание удельные издержки производства в обрабатывающей промышленности, цены, реальный обменный курс — словом, все то, что формирует конкурентные позиции отечественных отраслей в глобальной экономике.
Таким образом, конкурентоспособность той или иной страны можно рассматривать как «сумму» международной конкурентоспособности национальных экспортеров.
По определению Европейской экономической комиссии ООН, для достижения высокого уровня конкурентоспособности должны выполняться следующие условия (или хотя бы часть из них): 1) экспортеры сохраняют и увеличивают свою долю на внешних рынках; 2) на продукцию с высокой добавленной стоимостью и современные технологии приходится постоянно растущая доля экспорта; 3) возрастает средняя удельная стоимость экспорта страны.
Существует более широкая трактовка понятия конкурентоспособности — как способности страны создать внутренние и внешние условия, дающие возможность ее бизнесу производить товары и услуги, выдерживающие испытание международными рынками, а ее населению — постоянно повышать доходы и качество жизни. То есть конкурентоспособность страны — это ее способность обеспечить устойчивый экономический рост.
Конкурентоспособность является одновременно и средством (где цель — повышение уровня жизни), и целью (только более конкурентоспособные страны имеют более высокий уровень жизни), что делает ее чрезвычайно привлекательной для использования в социально-экономической политике.

В мире существует две основные «школы» рейтингования конкурентоспособности стран. Гарвардско-давосская (World Economic Forum) и лозанская (IMD Lаusanne) методики служат инструментом постоянной корректировки политики стран по формированию факторов устойчивого роста.
Страны стремятся создать такую институционально-регуляторную среду, которая бы наилучшим образом способствовала мобилизации инвестиций, стимулировала бизнес и вела к росту производительности труда. А это позволяет зарплатам и доходам населения увеличиваться в долгосрочной перспективе неинфляционным образом.
Повышение конкурентоспособности является результатом последовательных и тщательно моделируемых государством инвестиций в факторы устойчивого экономического роста. Эти инвестиции обеспечиваются из двух источников: 1) частных (корпоративная прибыль и сбережения населения), направляемых на модернизацию, переподготовку работников, НИОКР, инновации; и 2) государственных капиталовложений (бюджет и внебюджетные фонды), финансируемых за счет бюджетного профицита, внутренних и внешних заимствований и направляемых в образование, переподготовку кадров, НИОКР и инфраструктуру.
Хотя способность предприятий конкурировать зависит от их собственных ресурсов, реализации эффективных бизнес-стратегий, успехов в инновационной деятельности, решающее воздействие на способность национального бизнеса конкурировать оказывают существующие в стране институционально-регуляторные рамки, формирующиеся в результате принципиальных решений государственной власти.
Целый ряд успешных стран (государства Скандинавии, Ирландия, Сингапур, Казахстан и другие) сделали конкурентоспособность основной целью своей экономической стратегии и реальной политики.
Возникает вопрос: можно ли обеспечить в Украине темпы устойчивого экономического роста на уровне 8—10% в год, и если да, то что для этого нужно?
Ответ «да» принципиально возможен. Для этого и предлагается данная Технология экономического прорыва (ТЭП), которая вместо устаревшей и неэффективной конфигурации экономической политики может создать совершенно новый ее формат. Что остро необходимо сейчас, когда, с одной стороны, Украина находится перед лицом колоссальных вызовов глобализации и внешних шоков, что предопределяет необходимость болезненных и непопулярных реформ, а с другой — оставшийся конкурентный потенциал страны впустую «сжигается» откровенно слабым политикумом, культурно-этнической разобщенностью и неэффективностью общественных институтов.
Экономический прорыв должен базироваться на последовательной ликвидации критических для страны отставаний в институционально-регуляторной среде, на интенсивном создании основ для экономики знаний, формировании ответственной конкурентоспособности (то есть обеспечении устойчивого развития) и укреплении социальной сплоченности населения путем «накопления» социального капитала.
Работа над Технологией экономического прорыва находится в стадии НИОКР. Поэтому данная статья очерчивает основные ее методологические контуры и обосновывает привязку к одной из международных систем рейтингования конкурентоспособности стран.
Сильной стороной ТЭП является то, что под основные направления и мероприятия экономической и социальной политики страны подводятся, с одной стороны, международно измеряемые статистические показатели или экспертные оценки, а с другой — система сравнений по наиболее важным показателям с группой стран-ориентиров. Впервые такой «соревновательный» подход будет реализован в периодическом издании «Монитор конкурентоспособности», презентацию которого СКУ готовит в ноябре с.г.
В данной технологии — на основании рейтинговой методологии Института развития менеджмента в Лозанне (IMD-Lausanne), а также с использованием показателей, применяющихся такими международными организациями и агентствами, как Всемирный банк, ЕЭК ООН, ЮНИДО, ОЭСР, Dow Jones, AccountAbility и другие, — впервые сформирована четырехматричная система показателей и экспертных оценок, которая может служить базой для политики экономического прорыва.
ТЭП основывается на четырех базовых матрицах влияния государственной политики на конкурентоспособность страны в средне- и долгосрочной перспективе.
Первая — ликвидация критических отставаний (Critical Gap Fix). Это комплекс мероприятий, воздействующих на макроэкономическую среду, качество институтов власти, эффективность государственного регулирования основных рынков (капитала, труда, земли, интеллекта) и поддерживающих их институтов, а также влияющих на степень открытости экономики и эффективность конкуренции. К этой же группе относятся показатели развитости базовой инфраструктуры.
Вторая — создание основ экономики знаний (Knowledge-Based Economy). Данное направление должно стать главным приоритетом в инвестиционной политике, распределении государственных ресурсов, стимулировании частных инвестиций. Оно покрывает такие важнейшие сферы, как образование, наука (НИОКР), технологическая и информационная инфраструктура.
Третья — обеспечение устойчивого развития и ответственной конкурентоспособности (Sustainable Development and Responsible Competitiveness). Это — ряд политико-экономических мероприятий, влияющих на факторы устойчивого развития общества (такие, как энергобезопасность, энергосбережение, экология, эффективность системы здравоохранения, качество товаров и услуг, качество жизни), а также стимулирующих «социально ответственную конкурентоспособность».
Четвертая — формирование социальной сплоченности и социального капитала (Social Cohesion & Social Capital). Этот блок, практически отсутствовавший в экономической стратегии не только Украины, но и других постсоветских стран, касается таких важнейших вопросов: формулирование и продвижение современной и прагматичной национальной идеи; формирование системы установок и общественных ценностей, утверждающих философию личного и общественного успеха, здорового образа жизни.
1. Ликвидация критических отставаний (ЛКО)
Сравнения по международным рейтингам конкурентоспособности дают основания говорить о критических отставаниях в тех или иных сферах, по тем или иным показателям от целого ряда стран. Понимание этого, в свою очередь, позволяет проектировать систему мероприятий, направленных на «сужение» или преодоление этих отставаний в течение определенного (реалистичного!) периода времени.
Сегодня правительства, всерьез обеспокоенные национальной конкурентоспособностью, делают оправданный «крен» от навязчивой озабоченности макроэкономическими показателями в сторону микроэкономической и структурной политики. Такой «крен» в украинской экономической политике не только актуален — он критически необходим.
Показателен в этом плане Индекс конкурентоспособности бизнеса ВЭФ, характеризующий качество национальной бизнес-среды и уровень эффективности частного сектора. Украина в рейтинге-2006 занимает 81-е место из 121, опередив лишь большинство бедных и беднейших стран мира.
Поэтому данный блок должен включать комплекс неотложных мер, направленных на снижение критических отставаний страны в четырех ключевых сферах государственной политики: поддержание стабильной макроэкономической среды, повышение качества власти и эффективности ее институтов, создание благоприятного для бизнеса и инноваций регуляторного поля, развитие базовой инфраструктуры.
Показателей и экспертных оценок, характеризующих эти сферы, в методологии IMD Lausanne достаточно много. В ТЭП необходимо сосредоточиться, по крайней мере, на ближайшие 5—10 лет, на наиболее критических отставаниях. Из 77 показателей, характеризующих вышеперечисленные сферы, вначале следует выделить те, которые можно «привязать» к обязательным или желательным мерам правительства («показатели действия» — термин вводится впервые. — Ю.П.) — по критерию возможности конвертировать результат сравнения в целенаправленные меры политики.
Следующая задача в рамках ТЭП — определение стран (из числа развитых и стран с переходной экономикой), сравнение с которыми может дать политикам и населению не только маяки для «подражания», но и спортивный азарт соревнования. Данная задача выполняется в рамках проекта СКУ «Монитор конкурентоспособности», где анализируются критические отставания Украины по отношению к 13 странам-ориентирам: Бразилии, Италии, Франции, Испании, Российской Федерации, Турции, Китаю, Финляндии, Германии, Польше, Южной Корее, Венгрии и Эстонии.
Матрица Ликвидации критических отставаний (48 «показателей действия») состоит из блоков, представленных на рис. 1.
Наиболее критичны отставания в некоторых показателях макроэкономической политики и практически весь регуляторно-институциональный блок. В макроэкономической политике бросаются в глаза несколько явных и тревожных отставаний: низкий уровень капиталовложений (как государственных, так и частных), недостаточный уровень сбережений населения, высокая инфляция, неустойчивость экономики к мировой конъюнктуре и внешним шокам, крайне низкий уровень (на душу населения) притока в страну прямых иностранных инвестиций.
По мнению экспертов ВЭФ, именно качество регуляторной политики и институциональной среды, напрямую воздействующих на микроэкономические условия для бизнеса, — основная причина низкой конкурентоспособности Украины.
Здесь действительно критичны отставания в таких пока не измеряемых показателях качества власти и эффективности законодательства, как наличие и последовательность государственной стратегии и политики, прозрачность и эффективность исполнения правительственных решений, эффективность судебной системы, степень влияния коррупции на бизнес, уровень защиты личных свобод и частной собственности граждан. Власть и ее институты пока еще являются самыми слабыми факторами в формировании конкурентоспособной страны — в ВЭФовском рейтинге качества общественных институтов Украина занимает 104-е место из 125.
Другие критические отставания в этой группе — и дефицитность госбюджета, не позволяющая формировать за счет собственных ресурсов стратегические резервы инвестиций в ключевые факторы конкурентоспособности; и «проедальческий» характер бюджета, давно уже являющегося инструментом политических манипуляций и необузданного популизма, и «полицейская фискальность» налоговой политики, сдерживающая рост малого и среднего бизнеса, инноваций, мобильности рабочей силы; и катастрофическая ситуация с регулированием в области конкуренции; и отягощенная коррупцией и бюрократическими процедурами регуляторная среда.
Нет ответов на следующие вопросы: благоприятно ли влияет политика Национального банка Украины на экономический рост и конкурентоспособность бизнеса, создал ли он устойчивые условия для снижения стоимости капитала и более активного кредитования реального сектора? Есть ли у НБУ стратегия нейтрализации внешних шоков, последствий глобализации для украинской экономики?
Критичны также отставания, касающиеся политики в области рынка труда. Значительны отставания в области стимулирования государством эффективности и прозрачности частного сектора, повышения качества управления.
2. Создание основ экономики знаний (Экономика знаний)
Это основное направление Технологии экономического прорыва. Именно на инвестициях, формирующих основы Экономики знаний и способствующих накоплению интеллектуального капитала (ИК), должны быть сосредоточены основные усилия и ресурсы общества.
Опыт Финляндии доказывает, что знание может стать движущей силой экономических преобразований и что при соответствующих условиях переход от факторной стадии конкурентоспособности к Экономике знаний возможен в относительно короткие сроки. Ведь еще в конце 70-х годов ХХ в. экономика этой страны в основном определялась ресурсоемкими отраслями, а в начале 90-х переживала тяжелый спад, усугубленный глубоким банковским кризисом, приведшим к росту безработицы и разбалансированию текущего баланса страны.
Пример Финляндии подтверждает вывод профессора М.Портера о том, что именно вызовы дают «способным» странам уникальный шанс экономического рывка. Кроме того, успех Финляндии в построении Экономики знаний свидетельствует, что данный «подвиг» доступен, в принципе, и странам с относительно небольшой по размерам и периферийной по сути экономикой. К таким можно с уверенностью отнести сегодня и Украину.
Перечислим 10 основных «уроков Финляндии» в построении Экономики знаний: (1) формирование способности институтов власти адекватно реагировать на вызовы и внешние шоки; (2) стратегическое видение политической элитой будущего страны; (3) создание эффективных механизмов достижения политического консенсуса относительно приоритетов конкурентоспособности страны; (4) гибко реагирующая на изменения и потребности система образования, особенно высшего; (5) структурная диверсификация экспорта в пользу наукоемкой продукции; (6) проведение глубоких структурных и социальных реформ (в контексте Украины можно упомянуть необходимость реформирования государственных монополий, муниципального хозяйства, энергетического сектора, фондового рынка, небанковских финансовых институтов, пенсионной системы); (7) существенное увеличение бюджетных ассигнований на науку и разработки (НИОКР); (8) формирование системы горизонтальных связей и «переливов» технологий между отраслями; (9) создание эффективных механизмов конвертирования идей в товары (коммерциализации инноваций) с особым акцентом на стимулировании патентной деятельности; (10) создание отрасли венчурного финансирования.
Какие системные сдвиги в государственном подходе к экономической политике должны сопровождать создание основ Экономики знаний?
Судя по опыту той же Финляндии, их несколько: 1) акцентирование усилий на политике развития внутренней конкуренции; 2) полное дерегулирование и либерализация сектора телекоммуникаций; 3) открытие экономики и либерализация движения капиталов; 4) приоритетное внимание к инвестициям в качество и доступность общего и профессионального образования; 5) применение системного подхода к промышленно-инновационной политике на основе технологического предвидения.
Опыт Финляндии показывает, что система образования — ключевое направление инвестиций в создании Экономики знаний, поскольку воздействует как на спрос, так и на предложение основного товара данного типа экономики — интеллектуального капитала. Странами и регионами, достигшими, по оценкам ОЭСР (PISA 2003), наивысших результатов в системе образования, являются та же Финляндия, Гонконг, Китай, Сингапур, Япония и Южная Корея. Финляндии присуща уникальная черта — равномерность распространения хорошего по качеству образования как среди учебных заведений, так и в различных регионах страны. Здесь реализована поистине «коммунистическая» мечта: самая важная функция государства — дать своим гражданам, независимо от уровня их доходов и места жительства, качественное образование.
Суть системного подхода к промышленно-инновационной политике «по-фински» — это налаживание перекрестных связей между наукой, университетами, предприятиями, промышленными ассоциациями и государственными агентствами. Методология — стимулирование разнообразных партнерств между вышеназванными игроками. А основной результат — приоритетность инвестиций в НИОКР, эффективная система координации и сотрудничества между НИИ и финансирующими организациями.
Важным элементом такой координации в Украине могло бы стать создание: в рамках исполнительной власти — координационного Совета национальной конкурентоспособности (долгосрочная стратегия развития, научно-техническая политика, развитие предпринимательства, инноваций, Экономики знаний), а в рамках законодательной — постоянного парламентского комитета по вопросам стратегии будущего (эффективный механизм гармонизации политических интересов и стратегических приоритетов).
Матрица Экономики знаний (37 «показателей действия») состоит из компонентов, представленных на рис. 2.
Наиболее важные «показатели действия» в этой матрице — развитость инфраструктуры и навыки работы населения с информационно-компьютерными технологиями (ИКТ), общий уровень инвестиций и количество занятых в НИОКР, уровень расходов на фундаментальные научные исследования, оценка соответствия системы образования потребностям конкурентоспособной экономики, степень охвата населения образованием и профподготовкой, занятость в научно-технической сфере, уровень расходов на образование, уровень оплаты труда в промышленности, трудовые споры и забастовки, достаточность квалифицированных кадров и менеджеров, количество новых бизнесов, объемы венчурного финансирования, уровень патентной активности, расходы на технологические инновации, объемы и динамика экспорта высоких технологий.
3. Обеспечение устойчивого развития (Устойчивость)
Мировая экономическая наука и корпоративная практика подтверждают: социально и экологически ответственный бизнес является, во-первых, более рентабельным, а во-вторых, усиливающим конкурентоспособность соответствующих отраслей и страны в целом.
Корпоративная социальная ответственность (КСО), или ответственная конкурентоспособность бизнеса, — это нефинансовые результаты или последствия корпоративной деятельности. Императив устойчивого развития общества как вызов традиционной организационной культуре бизнеса привел к появлению методологии «Оценки корпоративной устойчивости» (Сorporate sustainability assessment). В его рамках деятельность компаний оценивается не только по продажам и прибыли, но и по влиянию на состояние общества, социальную и экологическую среду. Все больше глобальных инвесторов рассматривают корпоративную устойчивость как следствие «просвещенного» менеджмента и важный фактор корпоративного успеха.
Вопрос устойчивости развития и КСО стал предметом инициативы ООН «Глобальный пакт» (UN Global Compact), объявленной на Давосском форуме в 1999 году. Пакт поощряет бизнес к принятию таких стратегий, такого поведения и таких систем отчетности и рейтингования, которые бы учитывали социальные и экологические приоритеты и проблемы общества.
Были определены сферы общественной ответственности бизнеса (права человека; стандарты наемного труда; окружающая среда; борьба с коррупцией), ставшие предметом научных исследований, международных конвенций, добровольных инициатив со стороны общественных организаций и глобальных компаний.
Появились «Десять принципов» («Десять заповедей») ответственной конкурентоспособности:
в области прав человека — 1) поддержка бизнесом защиты провозглашенных на международном уровне прав человека; 2) противодействие нарушениям прав человека;
в области стандартов наемного труда — 3) поддержка бизнесом свободы объединений и признание права трудящихся на коллективные переговоры; 4) устранение всех форм принудительного и обязательного труда; 5) эффективное устранение детского труда; 6) устранение дискриминации по отношению к занятости и профессиям;
в области окружающей среды — 7) усиление внимания бизнеса к проблемам окружающей среды; 8) продвижение общественных инициатив по экологической ответственности; 9) поощрение разработки и распространения «экологически дружественных» технологий;
в области борьбы с коррупцией — 10) противодействие всем видам коррупции, включая вымогательство и взяточничество.
Сформирована система измерения и рейтингования корпоративной устойчивости. В частности, создан и расширяется индекс Доу-Джонса по корпоративной устойчивости (Dow Jones Sustainability Index), в рамках которого рейтингуются компании. Появился даже корпоративный кодекс социально ответственного лоббирования.
Матрица Устойчивости (более 20 «показателей действия») объединяет группы факторов, изображенные на рис. 3.
Кроме показателей и факторов, касающихся корпоративной устойчивости, в данный блок также включены показатели, характеризующие другие важные для Украины аспекты устойчивости роста: энергобезопасность, энергоэффективность экономики, общие показатели нагрузки на окружающую среду, ряд показателей, характеризующих качество товаров и услуг, а также эффективность системы здравоохранения.
4. Социальная сплоченность и социальный капитал (Сплоченность)
Конкурентоспособная экономика невозможна без демократии, которая, в свою очередь, становится более экономически эффективной при высокой степени социальной сплоченности населения. Без этого, как свидетельствует опыт многих стран, невозможен и экономический прорыв.
Социальная сплоченность складывается из двух важнейших параметров современного демократического общества: (1) уровня социальной «инклюзивности» (от англ. to include — охватывать, включать) и (2) развитости социального капитала. Недостаток традиционного подхода к экономической политике в странах с переходной экономикой состоит в том, что он не учитывает ни важности первого, ни наличия и влияния второго.
«Инклюзивное» общество предпринимает целенаправленные меры для уменьшения разного рода социальных и культурных дискриминаций, сужения опасных разрывов в имущественной дифференциации, вовлечения в социальную ткань всех без исключения категорий людей.
К основным препятствиям для полноценного участия граждан в общественной жизни относятся: (1) законодательные или административные ограничения (например, занятости); (2) отсутствие полной интеграции в общество (по расовым, культурным признакам, принадлежности к сексуальным меньшинствам и т.п.); (3) языковые барьеры или трудности; (4) отдаленность проживания; (5) неприспособленность общественной инфраструктуры для пожилых людей и инвалидов; (6) отсутствие при имеющихся вакансиях специалистов необходимых профессий; (7) затрудненность или отсутствие доступа к информации, средствам коммуникаций и Интернету. Характерно, что Лиссабонская стратегия конкурентоспособности Евросоюза определяет среди важнейших приоритетов достижение высокой степени «инклюзивности» общества.
Несмотря на молодость и отсутствие пока еще четкой методологии измерения, понятие «социальный капитал», введенное впервые социологом Дж. Коулменом и развитое известным политологом Ф.Фукуямой, успешно прижилось в экономической науке и политической практике. По определению ОЭСР, социальный капитал — это комплекс связей, поддерживаемых на основе неформальных ценностей, норм и понятий, разделяемых членами социальных групп и сообществ, который создает между ними критическую массу доверия и социальной поддержки, эффект сотрудничества и взаимодействия.
На Западе интерес к социальному капиталу, его измерению и методам его накопления резко возрос, особенно после того, как стало ясно, что реализация эффективной политики экономического роста и создания Экономики знаний требует высокой степени умения людей, разных групп и сообществ, включая политические партии, сотрудничать для достижения общей цели. Социальный капитал следует рассматривать как особый общественный ресурс (капитал), который, взаимодействуя с другими видами капитала (естественно-природным, экономически созданным и человеческим) в контексте культурных, политических, институциональных и регуляторных условий, способствует устойчивости и динамизму экономического роста, то есть конкурентоспособности.
Учет и измерение всех факторов, воздействующих на социальную сплоченность и социальный капитал, а также разработка соответствующих мероприятий политики является самой сложной, «пилотной» составляющей ТЭП. Методологии измерения соцкапитала находятся в процессе разработки и усовершенствования. Они преимущественно базируются на результатах сложных социологических опросов и включают около сотни показателей и оценок.
Среди лозаннских показателей есть всего лишь несколько, которые напрямую относятся к социальному капиталу. Разработка или адаптация для Украины наиболее продвинутых методологий измерения соцкапитала (как, например, методологии Австралийского статистического бюро) — следующий этап разработки ТЭП.
Естественно, измерять и оценивать эти факторы и показатели чрезвычайно сложно — так же, как замерять, без сомнения, важную роль культуры в формировании более конкурентоспособной страны. Пока не существует методологически выверенных ответов на все вопросы. Однако есть четкое понимание того, что провал предыдущих программ и стратегий объяснялся во многом игнорированием на уровне экономической политики этих важнейших составляющих экономического успеха страны.
Матрица Сплоченности может быть условно представлена в следующем виде (рис. 4).
Чем развитее социальный капитал и выше уровень социальной сплоченности, тем большую возможность политического маневра для проведения непопулярных и болезненных структурных реформ имеет власть.
Важнейшую роль в формировании социального капитала играет наличие в обществе национальной идеи. Что касается Украины, то здесь национальную идею, на наш взгляд, нужно искать в будущем, а не в прошлом. Кроме того, в этнически неоднородном обществе она не должна иметь ярко выраженную националистическую окраску.
Идеологическим «стержнем» Технологии экономического прорыва является конкурентоспособность страны, которую СКУ продвигает как национальную идею.
По мнению СКУ, идея будущей конкурентоспособности страны в глобальной Экономике знаний как постоянно развивающаяся цель может стать для страны национальной идеей. В первую очередь потому, что она аполитична, прагматична, соревновательна, методологически разработана, международно сопоставляема и общественно проверяема.
В популярном контексте конкурентоспособность страны может быть аналогом спорта или другого вида международной соревновательности. Вспомним советское прошлое: важным объединяющим фактором было военное, экономическое, технологическое и даже культурное соревнование с Западом.
Возникает логичный вопрос: почему успехи страны — в бизнесе и экономике, в науке и образовании, в инновациях и культуре — не могут быть поводом для национальной гордости и патриотизма, для объединения населения страны?
Как внедрить Технологию экономического прорыва в «политическое производство»?
Очевидно, что некоторый потенциал и определенные ресурсы для экономического (конкурентного) прорыва в Украине есть. Его реализация может привести в течение 10—15 лет к ощутимому повышению уровня и качества жизни людей.
Прорыв зависит не только и не столько от правильности на бумаге той или иной экономической политики, от точности технологий, сколько от вещей, которые сложно измерить и еще сложнее воплотить. От утверждения действительно объединяющей и прагматичной национальной идеи, от формирования действенного социального капитала, от повышения качества власти и ее отделения от крупного бизнеса, от очищения политических элиты и институтов, от интеграции национальной культуры в кухню экономической политики, от конструктивного взаимодействия основных заинтересованных сторон (stakeholders) в проекте «Конкурентоспособная страна». А таковыми являются и работодатели (бизнес), и работники (профсоюзы), и власть, и научно-образовательная сфера, и гражданское общество.
У страны появится гораздо больше шансов достичь успеха, если крупный бизнес осознает, что некоторое «самоотречение» сейчас (поддержка 10 заповедей корпоративной социальной ответственности, а также честной конкуренции, укрепления независимости судебной системы, инвестирование в развитие науки, образования, венчурного капитала) в будущем довольно скоро принесет более ощутимые результаты.

По материалам http://www.zn.ua

Leave a Comment